Воскресенье, 5 июля 2020   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Модульный городок переселенцев в Харькове. Временно-постоянное аварийное жилье
7:23, 03 июня 2020

Модульный городок переселенцев в Харькове. Временно-постоянное аварийное жилье


Планировалось, что в этих пластиковых контейнерах переселенцы поживут шесть месяцев, но люди здесь уже 5 лет

Нет ничего более постоянного, чем временное. Всю жизненную правдивость этого высказывания хорошо понимают жители модульного городка для переселенцев в Харькове, который был открыт в январе 2015 года при поддержке правительства Германии. Срок годности конструкций истек еще в 2017-м, с тех пор запрещено принимать новых жителей, но и расселить «старожилов» так и не удалось. Единого решения, которое удовлетворило бы потребности всех категорий граждан в жилье, местные власти не нашли. Решать проблему нужно индивидуально с каждой семьей или жителем-одиночкой. Но, как оказалось, даже те, кто по состоянию здоровья мог бы переехать в реконструированное общежитие за городом, отказались.

НЕПРИГОДНО К НАДЛЕЖАЩЕЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ

Наверное, не будет преувеличением сказать, что модульный городок с первого же взгляда производит гнетущее впечатление. И дальше оно только усиливается. Пластиковые контейнеры за сетчатым забором, на входе – пара охранников. Они любезно интересуются, кто мы и откуда, и проводят в «кабинет» администрации – комнатку в такой же пластиковой коробке в одном из домиков.

Жители, которых встречаем во дворе, на просьбу рассказать о своей жизни не очень-то и соглашаются. «А какая польза от этого? Я уже наговорилась. Не хочу», – отрезает многодетная мать Людмила. Так же реагируют еще несколько человек.

Вместе с начальником управления по обслуживанию городка КП «Харьковспецстрой» Артуром Стаценко осматриваем один из двух закрытых модулей на 16 комнат. Электричество здесь отключено, двери – на замках. Дыры в полу, трещины под потолком, свисают провода и крепления. Летом прошлого года техническая экспертиза признала городок «непригодным к надлежащей эксплуатации».

«Второй закрытый модуль вообще в ужасном состоянии. Мы за счет него еще как-то поддерживаем состояние открытого. Основная проблема – потолок или пол», – рассказывает Стаценко.

Ремонтировать пол фактически невозможно – он придавлен стенами. Разобрать и что-то заменить – бесполезно, все же немецкие благотворители под «временным» и «транзитным» понимали действительно временное жилье, как планировалось – не больше, чем на 6 месяцев.

«Но я все же скажу, что он не по сроку эксплуатации вышел из строя, а в результате отношения людей. Не мое – не жалко. К сожалению. Есть очень ощутимая разница между состоянием модулей. Есть модули, хоть и немного, но люди в них также живут 5 лет, а состояние домика, как новый. Заходишь – ну, стерильно! А есть такие, что там ни пола, ни потолка, ни стен!» – говорит администратор городка.

Летом срок действия техэкспертизы, которая уже и так объявила «приговор» модулям, закончится – необходимо заказывать новую, а денег на это у коммунального предприятия пока нет.

Далее идем в функционирующее модуль-общежитие. Здесь под каждой дверью куча вещей: обувь, детские игрушки для уличных развлечений. Артур Стаценко показывает испорченные вытяжки в душевой – там уже загорался вентилятор, но вовремя потушили. В коридоре, качая головой, администратор городка указывает на удлинитель: «Сколько бы раз ни говорил – нельзя пользоваться. А если загорится, каждый скажет, что ни при чем!».

«ЖИВЕМ В ПОДВЕШЕННОМ СОСТОЯНИИ»

В общежитии знакомимся с Верой Ткачевой. «Только не фотографируйте меня», – просит молодая женщина. Мы разговариваем на кухне, пока она готовит. Рядом с ней очаровательная трехлетняя дочь – «помощница», которая усердно все переворачивает и открывает ящички. Ангелина родилась уже в Харькове.

«Я из Луганска, – рассказывает Вера. – Сирота от рождения. Всю жизнь по интернатам, возвращаться не к кому и не к чему. Родни не знаю никакой. Выезжала беременной, было 18 лет… Разыскала знакомую женщину, которая когда-то девушку забирала из интерната. И она мне помогла, вывезла меня».

Ей, как и другим жильцам, предложили переселиться в отремонтированное общежитие для переселенцев в городе Дергачи (это всего в 15 километрах от Харькова), но женщина отказалась.

«Я прямо говорю, что здесь мне нравится, я здесь хочу остаться. Предлагали общежитие в Дергачах. Дочь здесь ходит в садик. Тут рядом аптека, магазин, поликлиника. А там, чтобы элементарно хлеба купить, надо идти на автобус, подъезжать», – аргументирует свою позицию Вера.

По ее словам, после возобновления работы детских садов планирует найти работу.

Во дворе городка знакомимся с 85-летней Анной Кармановой, старожилом городка. Она занимает домик вместе с дочерью и зятем – тоже уже пенсионерами. Дочка, как отмечает Артур Стаценко, сейчас активно занимается общественной работой, старается бороться за права переселенцев.

В отличие от большинства жильцов, Анна Федоровна прекрасно говорит на украинском языке, оказывается, она родом с Западной Украины. Смеется: в 22 года «завербовалась на Донбасс». «Сначала на строительство. Было тяжело. Холодно. Позже устроилась в больницу. Там всякую работу делала, последняя – в столовой», – вспоминает пенсионерка. Сидя на скамейке, женщина вяжет носки – очевидно, и в таком пожилом возрасте не может без дела. «Распустила, что было ненужным. Волонтер приезжал сюда, забирал уже. Для военных. А я еще теперь вяжу», – говорит пенсионерка.

Семья переехала из Молодогвардейска Луганской области. «Там осталось две квартиры. А тут… Куда же нам податься. Скучаем по дому», – говорит Анна Федоровна.

На дорожке между домиками Артур Стаценко останавливает Ирину Лаптеву, как потом узнаю, из Дебальцево: «Ира, поговори с журналистами». Мне добавляет: «У них в семье у всех инвалидность».

Только женщина начала рассказывать – по щекам потекли слезы. Первые полгода боевых действий, несмотря на обстрелы и ужасные условия в городке, семья не решалась выезжать, как говорят, «в никуда».

«Надеялись, что все это вот-вот закончится… Когда не стало воды, еще терпели, помогали принести соседи или родственники. Готовили на костре перед подъездом. Но уже зимой, в январе, когда и так не было отопления, отключили свет – мы не выдержали. Две недели прожили в холодине. Сын болезненный. Я понимала, если заболеет, мы просто можем его потерять. Богдан у меня выстраданный и вымоленный у Бога. Столько мне врачи говорили: и не думай, ты не родишь, умрешь. 31 января 2015 года мы выехали», – вспоминает, тихо плача, Ирина.

Сначала семья попала в «Харьковский городской центр комплексной реабилитации для лиц с инвалидностью «Луч».

«Год и 9 месяцев там прожили. Сын в 6 лет пошел в школу-интернат. И в это время нам выделили освободившийся домик в модульном городке, потому что раньше, говорят, здесь было все забито. Нам помогли перебраться, перевезти вещи. Вот с ноября 2016-го мы здесь. Моя сестра-близняшка осталась в Дебальцево, живет в квартире, которую оставили мне родители, ее дом, который она взяла в кредит, полностью разбомбили», – рассказывает переселенка.

В прошлом году, когда остро встала проблема аварийности, Лаптевым предложили переселиться… в дом престарелых.

«Я ездила с сыном. Ну, условия для дедушек и бабушек там нормальные, кто не может за собой ухаживать… Но нас там увидели, персонал немного в шоке был – как, десятилетний ребенок! Богдан хоть и с инвалидностью, но он двигается, играет, прыгает, а еще очень шумный. Сотрудники говорили: для наших жителей это будет неудобно, что вы, у нас здесь тишина. А ребенку как там быть? Ему нужно общение со сверстниками. Мне говорили, что Богдан мог бы продолжать учиться в интернате и оставаться там постоянно. Учеба – да, но расставаться с ним – нет. Еще предлагали общежитие в Дергачах, но оно не приспособлено для людей с инвалидностью. Муж мой практически ползком передвигается по дому. Нам и здесь тяжело, но справляемся. На самом деле, мы могли бы позволить себе арендовать какое-то недорогое жилье – получаем пенсии и социальную помощь, грех жаловаться – без задержек. Но вопрос – в приспособленности жилья под потребности мужа. Я уже и частный дом не раз искала. Но владельцы, когда слышат, что семья инвалидов, да еще и переселенцев, дальше и говорить не хотят. Вот так и живем – в подвешенном состоянии, на нервах, из-за этой аварийности», – признается Ирина.

НИКТО СИЛОЙ НЕ СТАНЕТ ВЫСЕЛЯТЬ

Что жилье временное, переселенцев, конечно, предупреждали с самого начала. Однако каждые полгода местные власти продлевали договора. И продолжают это делать, поскольку вариантов, которые бы устроили всех, ни у кого нет.

Прошлогоднее заявление горсовета об аварийности и возможном выселении вызвало немалое возмущение, и все же определенное количество людей выехали. Из 360 жителей на данный момент осталось 203 (из них 87 – дети, 24 – люди с инвалидностью (в том числе и 8 детей). Но после последнего выезда уже прошло полгода.

«Скажу откровенно. Многие уехали даже не из-за аварийности. А потому, что супермаркеты «МЕТRО» и «РОСТ» перестали давать продуктовые карточки для жильцов. На них было по тысяче гривен на человека. Вот люди и посчитали, что уже жить здесь им не особо выгодно. Что за те же деньги можно снять комнату или квартиру», – объясняет Стаценко.

Основная коммунальная статья расходов в городке – электроэнергия. По словам администратора, расходы остались на уровне прошлого года. Если это общежитие или домик, который делят не родственники, сумма делится на всех. Например, одному человеку проживание может обходиться в 600 гривен. Если же семья занимает весь домик, ей проживание обходится в 2 и более тысяч.

И не все платят по платежкам вовремя, разводит руками администратор городка. У одного из жильцов долг достиг уже 30 тысяч гривен. Если человек не начнет платить, после окончания карантина его ждет выселение и суд.

«Многие платят, как говорится, со скрипом. Некоторые сетуют на карантин. Хотя с его введением реально потеряли работу четверо жителей городка, которые работали без официального оформления. При этом двое из них – из одной семьи. В этом случае с пониманием относишься к их ситуации, потому что людям действительно трудно стало. Но другие сетуют, ну, потому что привыкли сетовать», – рассуждает Стаценко.

В целом поддерживается состояние городка за счет городского бюджета. Государство никакой помощи не оказывало, хотя администрация неоднократно обращалась в профильное министерство с просьбой посодействовать с ремонтом и поддержать. Но никакой конкретики в ответах из столицы не нашли.

«Городок аварийный, и люди об этом знают. Но выгонять их, вытаскивать за ноги никто не будет… Нам бы как-то поремонтироваться хоть до зимы», – говорит Артур Стаценко. Напоследок добавляет: «Люди у нас очень разные живут. Помогать в первую очередь надо таким семьям, как у Иры Лаптевой. Три человека с инвалидностью. Никто из них не может работать. Проблему с жильем, даже в аренду, они самостоятельно не решат. Я почему всегда журналистов с этой семьей знакомлю? Ну, вдруг кто-то их увидит, прочитает и найдется для них какой-то выход. Благотворительные фонды, неравнодушные люди помогут. Они действительно нуждаются в поддержке… А есть ведь и такое, что человек здоров, 40 лет, а ни дня в своей жизни не работал!»

Юлия Байрачная, Харьков
Фото Вячеслава Мадиевского

Об авторе: admin


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

© 2020 Ресурс для переселенцев